В народе говорят: «Не та мать, что родила, а та, что воспитала». Эта история – яркое тому подтверждение.

Что только не довелось пережить маленьким Максиму и Верочке Прошкиным! Едва выйдя из младенческого возраста, они остались сиротами при живой матери. Точнее, мать у них была только по бумагам, а на деле – давно пропала без вести, отправившись в очередной загул. Малыши даже не помнили, как она выглядит. Где-то есть мама, а где – только Бог знает. Жили дети с дедушкой. Если только человека, который их «воспитывал«, можно назвать этим добрым словом. Отец матери? Тоже вряд ли, ведь его еще лет двадцать назад лишили родительских прав. Этот человек всю свою жизнь пребывал под воздействием «зеленого змия» и внуков едва ли замечал, чем они живут, что кушают – его нисколько не волновало. Впрочем, о жизни малышей в доме у «заботливого дедушки» известно немногое – только то, что иногда рассказывает Максим. В тот день, когда органы опеки и попечительства забрали малышей у родственников, мальчику едва исполнилось четыре года, а его младшей сестричке не было и трех.

Но уже тогда Максим был настоящим мужчиной и защитником: прятал Верочку от буйного деда, который шумел под воздействием спиртных паров, укладывал спать в самое спокойное место – на кучу тряпья под кроватью, добывал еду. В четыре года малыш понял: если они хотят выжить, надо самим заботиться о себе. Максимка брал сестренку за руку и вел побираться по соседям. Страшно представить, что такое возможно в двадцать первом веке: двое малышей, едва научившихся говорить, взявшись за руки, ходят по домам просить «хлебушек».

Возмущенные соседи обратились в районное Управление образования. Специалисты отдела опеки и попечительства приехали на место и пришли в ужас от условий, в которых жили дети. Малышей забрали, поместили в Аксайскую районную больницу на обследование. Там они, наверное, впервые наелись досыта.

А тем временем специалисты отдела опеки начали искать других – более вменяемых родственников детей. Ведь родная семья для малышей всегда лучше, чем детский дом. Отец детей был неизвестен, мать официально признана «пропавшей без вести», но зато имелся родной дядя со стороны матери.

Он проживал в Ростове со своей семьей и согласился взять малышей к себе. Правда, как выяснилось, ненадолго. Через три месяца дядя вернул племянников со словами: «Сам живу у тещи, своих двое детей, куда мне еще двоих!» Малыши опять оказались в АЦРБ. Но в каком состоянии! У Максима была двухсторонняя пневмония. Явно, что в доме дяди до них тоже никому не было дела.

И вот тут, после всех мытарств, которые дети перенесли за свою короткую жизнь, им наконец-то улыбнулась удача. Они встретили маму Таню и папу Лешу.

У Татьяны Николаевны Афтыляк есть взрослый сын, сейчас ему уже тридцать лет, а недавно родился второй внук, Сашенька. Правда, малыша бабушка еще не видела: несколько лет назад сын уехал на заработки в Италию, да так там и остался, теперь в гости приезжает нечасто. «Когда сын уехал, дом будто опустел, – рассказывает Татьяна Николаевна. – Мы с мужем ужасно тосковали по детским голосам. И так постепенно созрело решение взять малыша на воспитание. В газете «Наше время», в рубрике «Найди меня, мама!» увидели фотографию одиннадцатимесячного мальчика, и так к нему потянулись! Мальчик был наш, аксайский. Мы с Алексеем собрались и приехали в районный отдел опеки и попечительства. Но оказалось, что малыша уже усыновили. Мы, признаться, расстроились. Но Тамара Александровна Терехова, инспектор по охране детства, заверила нас, что уж если мы решились на такой ответственный шаг, то обязательно найдем своего малыша».

Обычно люди, решившие усыновить или взять под опеку ребенка, оформляют документы и становятся в очередь на усыновление, а потом начинают выбирать: как правило, хотят определенный возраст и только мальчика или только девочку, и чтобы только здоровенький был, а некоторые – еще и внешность ребенка «заказывают». А вот Татьяна Николаевна и Алексей Васильевич особенно не выбирали. Когда Тамара Александровна привела их в АЦРБ посмотреть на Максима и Верочку, сразу поняли, что заберут малышей, а может, ангел-хранитель в тот день за братом и сестрой присматривал.

Татьяна Николаевна вспоминает, как впервые увидела своих детей: «Они лежали на кровати, такие худенькие, несчастные, больные, и что-то в нас перевернулось. Сомнений уже не было – это наши дети. Не было даже мысли взять кого-то одного, ведь они же брат и сестра, две кровиночки, как два пальца на руке. К тому же они были очень привязаны друг к другу, Максим всегда переживал за Верочку и сейчас чувствует свою ответственность за нее».

Уже на следующий день Татьяна Николаевна и Алексей Васильевич вернулись в больницу, принесли малышам угощение, одежду, игрушки. И что удивительно, в этот же день, увидев их, дети из других палат начали кричать: «Максимка, Вера, к вам папа с мамой пришли!»

Оставшиеся документы на опеку оформили быстро, и из больницы малыши поехали уже сразу в свой новый дом в хуторе Истомино.

Впервые в жизни у них появилась собственная комната (на стенах – яркие обои со зверушками из мультиков), игрушки, книжки, сколько хочешь еды, а самое главное – любящие родители. Максим и Верочка сами с первого дня стали называть их «мама» и «папа». Они сразу стали одной семьей, как будто так и было предназначено.

Конечно, трудностей привыкания хватало, не без того. В то время Верочке было два года десять месяцев, и она почти не разговаривала. Понять сестру мог только Максим, первое время он был ее «переводчиком». Чтобы быть с детьми, Татьяне Николаевне пришлось оставить работу: она работала в Батайске, уезжала рано утром, возвращалась поздно вечером, а кому за малышами смотреть? «Тут уж пришлось решать: или работа, или дети, – говорит Татьяна Николаевна. – Я выбрала детей». Учить их пришлось всему. Малыши не знали, что такое подстригаться, стричь ногти, чистить зубы, купаться каждый день. Когда их в первый раз повели в баню, маленькая Верочка так перепугалась, что визжала не переставая. Зато теперь, как только услышит «баня» – первая с полотенцем у дверей.

Но мало-помалу все наладилось. Сейчас, спустя почти четыре года, малышей не узнать. Нарядные, веселые дети со счастливыми улыбками и твердой уверенностью, что их любят. Верочка занимается с мамой домашними делами, а Максим очень любит помогать отцу. Папа много работает, дома бывает редко, зато он для детей – настоящий праздник. Возится с ними, играет, а из каждой командировки привозит подарки и сладости.

В этом году Максим пошел в первый класс. Верочка каждый день провожает его в школу, поправляет брату шарф, заботливо спрашивает, все ли взял, ничего не забыл? А потом встречает его из школы, расспрашивает, какие оценки получил, что интересного было. Кстати, читать и писать Вера научилась сама: пока мама учила Максима, пристраивалась рядом, запоминала, а потом выводила буквы в своей тетрадке.

Пока мы беседуем с Татьяной Николаевной, Верочка пишет на листе бумаги: мама, папа, Вера, Максим. Самые главные имена в жизни ребенка! Как это естественно и как необходимо, чтобы у каждого ребенка были эти дорогие слова: мама, папа, брат, сестра. Спрашиваю у Верочки: «Кого ты больше всех любишь?» – «Маму и Максима».

Вера и Максим знают, что у них есть и другая мама, так сказать, «биологическая». Но никогда о ней не говорят – не хотят. Однажды мама Таня предложила съездить проведать «биологического» дедушку. Дети начали плакать: не надо, не хотим, вы нас там оставите! Так и не поехали. Зато с приемными дедушкой и бабушкой, хоть они и живут далеко, в Архангельской области, Вера и Максим сразу подружились. Надо сказать, и родители Татьяны Николаевны, и сын полностью поддержали их в том, что они взяли малышей на воспитание. Сын Дмитрий сказал: «Молодцы! Жду-не дождусь, когда увижу новых братика и сестричку».

Можно только восхищаться людьми, которые, не побоявшись ответственности, взяли на воспитание чужих детей, оказавшихся ненужными ни матери, ни другой своей родне. Татьяна Николаевна и Алексей Васильевич подарили этим детям самое главное: любовь и тепло родного очага.

Эта история – непростая, и радостная, и очень грустная одновременно. С одной стороны – со счастливым концом, ведь все закончилось хорошо. А с другой – сколько еще таких малышей живут без присмотра при живой матери, и сколько из них никогда не увидят настоящей материнской ласки?

Юлия ФРОЛОВА.

Советуем прочитать